yajohn

Вот как оно бывает в жизни.

Пьешь ты утренний кофей, почитываешь интернеты, которые сообщают тебе что в местной галерее, извольте, выставка гравюр Дюрера.

И вот через какие-то пару часов нежно прихватив деву под локоток и увлеченно нашептывая на ушко что-то фривольное, влечешь ее в глубь галереи и, вдруг, случайно подняв глаза встречаешься взглядом с Шиле который Эгон и даже не одним. И отбрасывает тебя к противоположной стене, где как раз "Акт на белой подушке" Модильяни. И вот стоишь, дышишь себе, как ни в чем ни бывало, наблюдаешь как бы со стороны, как разум вывешивает табличку "переучет" и покидает рабочее место. Кто разместил их в одном зале, практически взглядом друг в друга я не знаю и не хочу знать, хочу знать только телефон его дилера. Но тут, к счастью, обнаруживается локоток девы под боком, реальность со скрипом возвращается на круги своя и мы покидаем страшное место.

Но терниста была тропа к прекрасному и вилась через залы современного искусства, а это не для слабых духом. "Из говна и палок" по отношению к одной из работ - вовсе не фигура речи. На обратном пути, правда, выяснилось, что можно было прорваться обходным маневром через прерафаэлитов. Вот, кстати, про прерафаэлитов, у Бёрн-Джонса, при всей его декоративности (чтобы не сказать китчевости) - совершенно восхитительные женские лодыжки, поразительно естественные и нежные; ни сиськи ни лица явно не удостоились такого внимания автора. Ну разве что цепь на "The rock of doom" прорисована столь же тщательно.

Но в итоге мы прорвались все же к Альбрехту нашему Дюреру. Он прекрасен. Прекрасен в оригинале, в деталях, работы совершенно филигранные. А еще его, похоже, гораздо более интересовали складки ткани в плаще девы Марии, нежели ее лицо. Иосиф на той же гравюре, кстати, блаженно пьян, даже не знаю как цензура пропустила. И чем, интересно, насолил Дюреру повар, на котором рубаха вот-вот лопнет, и ряха в мольберт не влезает. Детали, мелочи, архитектура в св. Антонии, обувь, одежда, у крестьян...

А еще был Лукас ван Ляйден. Взгляды на женскую красоту у нас с ван Ляйденом, правда, не совсем совпадают, но рисовал он не только обнаженную женскую натуру, к счастью. Это, кстати, была Венера, если кто не догадался. И марс. А вот, к примеру, Ева. Молочницы его мне как-то ближе. Впрочем, был он верным последователем Дюрера; некоторые злые языки говорят даже что подражателем.

А еще мне почему-то очень понравились его музыканты. На которых я и закончу сей пост :)