yajohn: (Default)
Снилось, что выступаю на некоей феминистической конференции с докладом, о мужском шовинизме причем не в традиционном феминистическом социально-культурологическом аспекте, а скорее в экзистенциально-гносеологическом, концентрируясь более на метафизике явления. Небольшая аудитория, несколько настороженная, но вполне доброжелательная публика; кто-то из оппонентов добродушно отмечает, что на доклад явились обе мои жены, что придает ему особую ценность, публика одобрительно гудит. Мои жены действительно в первом ряду, им тоже приходится отвечать на вопросы. Потом мы покидаем конференцию, в лифте я внимательно смотрю на них, в воздухе повисает несколько напряженное молчание, потом я замечаю едва заметный пульс на шее у одной, блеск в глазах второй, их быстрый обмен взглядами, и с облегчением я понимаю что они сейчас поцелуются. Это длится какое-то мгновение, общее на всех троих бессловесное понимание, и понимание этого понимания, то что бывает когда двое в унисон или в октаву, но мы - в терцию.
yajohn: (а)
Всю ночь в теле какой-то тощей девицы скакал по пампасам учавствуя в какой-то герилье. Нагишом, конечно, какая же иначе герилья. Был схвачен контрразведкой лоялистов и брошен под арест в оффис на принудительные работы по расчистке какого-то говнокода на PHP. Кровавые палачи и садисты, да. Но у меня с собой были две гранаты (не спрашивайте), совершил дерзкий побег. Нагишом, конечно, какой же иначе побег. Проснулся уставший и счастливый.
yajohn: (а)
Это была Одесса.
В сырой темноте глухо ворочался прибой. Берег искалеченный бетонно-арматурной коростой, уже подточенной морем в трещинах и провалах. Повсюду мигает красными лампочками какая-то сигнализация. Нас привезли в бар прибрежного отеля, последнего в цепочке одинаково уродливых строений и единственного подающего признаки жизни. Ирина? Кажется ее звали Ириной, эту девицу-менеджера приставленную ко мне банком. Банком? У нас тут какие-то гешефты с банком на фоне краха, нависшей оккупации и шторма. Но Ирины нет, вместо нее услужливый маслянистый детина, я предчувствую его гадливую улыбочку, если я спрошу где Ирина, он даже позвонит ей и вытащит ее среди нoчи сюда, в этот полупустой бар, где мне суждено скоротать время до отхода парохода. Парохода? Да, ни самолетов, ни поездов. В четыре утра, в самую предрассветную муть должен уйти последний пароход на Питер. Но без Ирины мне в этом баре делать нечего. Выхожу на улицу. Навстречу мне идут Л. с мужем и сыном. Л. в слезах, они отводят взгляд и не замечают меня. Неужто беда вокруг - моя вина? Поднимаюсь от набережной вверх, в город. Узкая улочка, высокие кирпичные дома с башенками, эркерами, округлыми контрфорсами, арочные окна, ни одной прямой линии, разве это Одесса? Дверь, лестница, кнопка звонка, я оказываюсь в коммунальной квартире. Дальше все спутано, длинный и темный как пещера коридор, комната, хозяйка в дезабилье и мы пьем какую-то дрянь, потом сообщение в вотсапе от Ирины, все силюсь и никак не могу разобрать буквы...
И далась мне эта пигалица...
yajohn: (Default)
Мы, сидя на большом диване, смотрели какое-то кино, артхаус, и не в первый раз. И всякий раз дева настойчиво и недвусмысленно давала понять что не заинтересована в каком либо развитии ситуации за рамки высококультурного общения, хотя я не и давал формальных поводов к тому, помимо своего здесь присутствия, конечно. Это забавляло. Мне было любопытно, что у нее внутри.

Не могу сказать что она мне нравилась, худосочная, почти анарексичная, нервная и резкая в движениях, но миловидная. Она смотрела на экран, а я, рассматривая ее чуть азиатский разрез глаз думал, что надо бы позвонить Т. номер которой должен быть у меня в записной книжке, обязательно надо позвонить Т., потому что Т. не во сне, а настоящая, я даже вспомнил как выглядит страница блокнота с номером Т., и что прошло без малого двадцать лет и никакой Т. по этому номеру скорее всего уже нет, а здесь и сейчас есть эта девочка-на-шаре и мне интересно что у нее внутри.

Фильм закончился, пошли титры. Она отсела чуть в сторону и повернулась ко мне спиной. И это было ошибкой. Я легко опрокинул ее лицом вниз на диван, и положив ладонь между лопаток тяжко придавил вниз. При ее комплекции и моем весе у нее не было ни малейшего шанса ни вырваться, ни возразить. Она и не пыталась. На ней была странная вязаная кофточка из чего грубого и явно синтетического, она издавала какойто чуть слышный пластмассовый скрежет. Она меня раздражала. Девица лежала замерев, то ли в испуге, то ли ожидая моих дальнейших действий. Я запустил ладонь под ее чудовищную кофточку и прошелся вдоль позвоночника от поясницы до лопаток, все так же тяжело вдавливая ладонь в ее спину. Под кофточкой была тонкая хб майка и под ней - спина, удивительно теплая и гибкая. Я сжал в горсти ее загривок чуть преступив болевой порог, но она не издала ни звука. И я, кажется, знал теперь что у нее внутри, хотя не мог дать этому ни имени, ни описания, ни сравнения.
yajohn: (а)
Она стояла на лестничной площадке между этажами, у замызганного окна, через которое сочился скупой свет снаружи. На вид - лет 35, в длинном расклешенном пальто, на маленькой головке - шляпка. Она явно кого-то ждала и был не то что бы растеряна, но скорее слишком очевидно неуместна здесь.

- Должно быть очередная пассия Т., подумал я, которую он приволок из какого-то закрывшегося под утро кабака и забыл здесь. Вполне в его стиле.
Однако еще до того как я успел додумать эту мысль, пришло спонтанное решение. Не ловя ее взгляд и не останавливаясь я сделал приглашающий жест в направлении нашей двери и предложил ей руку. И после совсем короткой, не больше секунды паузы, она уцепилась за мой локоть.

- Вот и отлично, лениво подумал я, будем развлекаться втроем. Если Т., не соскочит, конечно.
Поднявшись по лестнице миновали обитую дермантином входную дверь, традиционно незапертую. Вид этой двери должен бы был вспугнуть здравомыслящую женщину, однако ее рука на моем локте не дрогнула. Сразу за дверью - стол консьержки. Неодобрительно окинув нас взглядом она вписала мое имя в свой гроссбух, скрипя чернильным пером. Дальше - длинный широкий коридор и двери комнат по обе стороны. Похоже на больничный коридор, и возможно когда-то здесь и была больница, но сейчас это коммуналка. Или сквот. В пределе разницы между коммуналкой и сквотом нет, просто движение к пределу идет с разных сторон.

Наша с Т. комната - третья налево, она полуоткрыта и я вижу происходящее внутри еще из коридора. Т. тут нету и в помине, зато посреди комнаты торчит совершенно неизвестный мне и абсолютно голый детина похожий на молодого Депардье. Он широко скалится нашей медсестре, стоящей у него за спиной и щурящей глаз на иглу старомодного стеклянного шприца и щелкает по нему ногтрм. Худощавая жилистая шатенка, в не первом свежести белом халате, с задатками озорной садистки павшими здесь в благодатную почву.

Спутницу мою открывшаяся картина отнюдь не смутила, напротив, отпустив наконец мой локоть она вошла в комнату так спокойно и естественно, что я скорее ощутил чем догадался: она врач. Хотя что это меняет? Она знает как резать человека, меня, улыбаясь. Я знаю что она знает и это мой скальпель. И я улыбаюсь.

п.с. вот, кстати, ее фотография, без пальто и шляпки.
yajohn: (а)
"Если долго сидеть на берегу реки, то можно увидеть, как по ней проплывет труп твоего врага" учил почтенный учитель Сунь. И хотя у меня нет врагов, я все же сидел на склоне холма над рекой и ждал. Я ждал долго, мое ожидание было безмятежно и ровно, как течение реки, я знал что жду того, что никогда не произойдет. Я и был ожиданием.
А потом появилась она. Женщина, которую я люблю. Неподвижно и прямо она сидела на корме пустой лодки, без гребцов и без весел, медленно и плавно влекомой течением. На ней было длинное белое платье, над головой она держала белый же старомодный кружевной зонт. В ярком солнце весь этот белый слепил и не давал рассмотреть детали, был похож на работу импрессиониста. И хотя лицо ее закрывала вуаль я знал что она смотрит мимо меня, смотрит прямо перед собой. Неподвижный, тревожный взгляд.

п.с. так жаль, что не умею рисовать.
yajohn: (Default)
Во сне я часто пишу стихи, но проснувшись, к счастью, сразу же их забываю.
yajohn: (Default)
Снилось что встретил старого друга. Мы не виделись с ним сто лет, как-то потеряли контакт, да так и не нашлись... А он вдруг влез в окно трамвая и подошел ко мне улыбаясь. И я не помня себя от счастья и обнял его, светясь изнутри мыслью что теперь-то мы уж точно не потеряемся.
И только на самом краю тлело что я сплю, и что друг мой - из моих снов. Что он снился мне уже когда-то, давно-давно и с тех пор я не видел его ни разу и уже и не чаял увидеть его во сне еще раз, а он вошел вот так запросто в окно трамвая, и что сейчас я проснусь и мы снова... снова.

Берегите друзей.
yajohn: (Default)
А какие снятся сны, когда под 38.. А если перед сном еще хлебнуть горячего чаю с медом, чтобы пот прошиб уже во сне..

Мне снился странный интернет сайт, похожий на огромный витраж, где стеклянных квадратах были представлены работы отдельных людей. И каждый посетитель мог что-то подправить, сдвинуть цветные стеклянные пластинки пальцами. Что порождало расходящуюся волну изменений в соседних квадратах, во всем огромном витраже. И в этот калейдоскоп играли одновременно тысячи людей. Я видел работы моих знакомых, хотел коснуться их и знал что и как именно должно там изменить, но они ускользали от меня.

И мне снилось что мы гуляем по мясному рынку в Стамбуле. Во сне он был огромным кубическим зданием с крошечными окнами, больше похожим на музей. Но внутри - внутри творился кромешный ад. Темные турки продавали в сумрачных галереях и переходах шевелящееся мясо, где-то гудело пламя, по толстым медным трубам за мутными смотровыми стеклами толчками неслась вода. Редкие полуобморочные туристы держась за стены проходили по лестницам, а большой лысый турок с толстыми и яркими губами говорил, что мясо здесь принято покупать уже почти с душком.

Но все это детский лепет по сравнению с тем, что снилось мне вчера. Но о том не речем.
yajohn: (Default)
Приснилось что отросли длинные, почти до пояса волосы, причем светлые, с медным отливом и начали вится крупными локонами. Снилось что люди на улице оглядываются с неодобрительным удивлением.
yajohn: (Default)
Вчера мне снились монстры. Традиционная беготня по полузаброшенным строениям. Потом я оказался в замкнутом помещении и сошелся с несколькими монстрами в рукопашной. А потом на меня прыгнул кот Крузо.

Вообще говоря у кота Крузо есть несколько способов добыть еду. Старый проверенный способ - балкон. Если побежать на балкон, то в миске появляется еда, но это сложный ритуал. Надо чтобы балкон был закрыт, потом надо привести к балконной двери старшего кота (то бишь меня), добиться чтобы тот открыл дверь потом выбежать на балкон. И после этого надо бежать на кухню, проверить не появилась ли еда. Второй верный способ - привести старшего кота в ванную, плюхнуться там на коврик и разрешить себя погладить. В благодарность старший кот положит в миску еды.

Но бывают в жизни кота Крузо сложные периоды, когда основной инструмент добычи еды - старший кот (то бишь я) недоступен. Например спит. В последнем случае тоже есть несколько приемов. Ну например поймать ногу старшего кота лапами. Но срабатывает это далеко не всегда, часто нога судорожно втягивается под одеяло и добыть ее оттуда почти невозможно. Но к счастью есть один безотказный метод. Надо залезть на подоконник, подождать пока станет совсем тихо и тогда прыгнуть с подоконника старшему коту на живот. Это примерно метра полтора-два лета по пологой баллистической траектории. При этом надо перелететь лежащую на пути Аню. Старший кот просыпается гарантированно и практически сразу встает. При этом желательно забежать вперед, чтобы когда он шатаясь поднимется с кровати выбежать ему навстречу с кухни радостно мяукая, тогда он подумает что это какой-то другой кот прыгал ему на живот и сразу положит в миску еды.

Вчера мне снились монстры. И я сошелся с ними в рукопашной. Кота Крузо подбросило вверх как на батуте. Аня отделалась легким испугом. Себя я помню плохо.

А сегодня мне снилась [livejournal.com profile] lviennka, мы обнимались. Вполне целомудренно, впрочем. А потом на меня прыгнул кот Крузо...



* На фотографии кот Крузо во время совершения балконного обряда неожиданно заметил сидящую на строительных лесах еду и впал в ступор.
yajohn: (Default)
Маша, сегодня накройте завтрак на веранде пожалуйста. Это ничего, что снег, пусть. Смотрите как тихо. Принесите из кладовки пледы, мы будем пить кофе укрывшись ими. Да, и еще, вот что, Маша. Я Вам запрещаю, слышите, запрещаю позировать Льву Петровичу голой. И не верьте ни одному его слову, он не женится на Вас, он Вас вовсе не любит. И вообще не ходите к нему в мастерскую. Ни под каким предлогом. Маша, я Вам слово даю, если Вы ему поддадитесь, я Вас выгоню. Слышите, выгоню! Это все. Нет, постойте. Скажите мне, он кашлял сегодня ночью? Кашлял? Если он опять будет кашлять во сне Вы мне скажете. А теперь накрывайте завтрак, и не забудьте принести пледы.


Мы были странными рептилиями подобными древним ихтиозаврам. Скользили в темной, сумеречной воде, говорили беззвучно с другими себе подобными, не видя их, но зная где они, обращаясь к ним по именам. И говорить могли на любом расстоянии и речь была смесью слов и чистых образов. А имена были уникальны, не могло быть двоих с одним именем, как не могло быть двоих совершенно одинаковых личностей, имя было оттиском сущности. Из разговора я знал что на севере нелады, и нужно что-то делать, и я знал что нужно делать. Но потом вспомнил, что мы, странные рептилии подобные ихтиозаврам бессмертны и вечны, и потому нет нужды спешить на север, туда где беда. И вдруг исчезли голоса издалека, исчезли имена которые суть личности, осталось сумеречная вода похожая на дымчатый хрусталь и твое длинное веретенообразное тело с узкими плавниками. И мы скользили друг вдоль друга в противоположных направлениях не соприкасаясь но чувствуя друг друга, голова к хвосту. Люди бы назвали это 69. Мы двигались стремительно, но время для вечных течет иначе, и мы оставались рядом. Мы длились и в этом состояла суть явления, сакральный смысл секса странных рептилий подобных ихтиозаврам: стремительно двигаться друг вдоль друга в противоположных направлениях не заканчиваясь и не минуя, но длиться друг для друга.
Но это еще не все. Я знал что где-то там, далеко на верху, на поверхности океана, которая для нас, странных морских рептилий была обьективной границей сущего мира непостижимо медленно падал снег. Падал бесшумно, как нигде на суше и коснувшись маслянистой глади воды бесследно исчезал. Как отголосок странного сна о ином мире, эфемерный, почти невыразимый даже на беззвучном языке слов и чистых образов.
yajohn: (Default)
Тут люди гуляли под Веной и наткнулись на что-то из моих снов...



Даже как-то непосебе.
yajohn: (Default)
Снился город посреди степи. Трех-четырехэтажные дома, вполне обычные, многоквартирные. Лишь некоторые с колоннами и фронтонами. Один дом показался мне поразительно узким, все комнаты в нем должны были выходить окнами на две, а то и на все три стороны.
А еще - ветер. Очень сильный, ровный ветер, свежий, без пыли и мусора, как бывает при сильном ветре в городах. И самое главное - небо до горизонта. Город был задуман так, чтобы из любой точки было видно небо до горизонта. Как Петровы "першпективы" с которых был виден шпиль адмиралтейства, только не к центру, а наружу.
Мы стояли там и я спрашивал себя и жену: "почему мы живем не здесь"?
yajohn: (Default)
Снилось дивное.

Снилось, что действительность - это затвердевшие сны. Я видел как сны струились причудливыми узорами, скользили тенями, то сплетаясь дивной вязью, то разлетаясь стремительно к самым границам неведомо чего. И в этом танце часть этих мятущихся снов (а может их тень или их пыль или их прах) оседала на поверхности времени, оставляя как бы мгновенный свой след, тонкий кружевной узор, едва заметный, но я видел как они накладываются друг на друга, слой за слоем... Это было похоже на лежащий в пещере большой валун, на котором вечно струящаяся вода оставляет белесый натечник.

У некоторых людей сны слишком случайны и их действительность - равномерна и монолитна, она как прочная броня; у других же - напротив, сны обладают внутренним ритмом, и тогда действительность сплетается в ажурные хрупкие конструкции.

п.с. а вот крокодилы вообще не видят снов. хорошо что я не крокодил.
yajohn: (а)
Рыбы покрыты острой чешуей и слизью. Бывает, что рыбы болеют, тогда чешуя начинает топорщится и это омерзительно.
У рыб холодная кровь и взгляд, который называют рыбьим.
Рыбы живут в стихии, где видимость редко достигает десятка метров. Поэтому рыбы не знают что такое горизонт. Зато они хорошо знают что такое небо и всегда могут достать до него.

Многие люди едят рыб. Кошки тоже едят рыб, но это совсем другое.
Один художник знал о существовании теплокровных рыб.
Один кинорежиссер снял о рыбе фильм.
Одна женщина нарисовала рыбу на прикроватной тумбочке.
А одному человеку рыбы часто снятся по ночам.

yajohn: (Default)
...раннее, серое утро, я ковырялся со своей работой, клубок каких-то проводов, деталей, которые надо было перепаивать. Неожиданно появилась толпа коллег смутно мне знакомых, с кем-то я здоровался. Видимо они только начали рабочий день. Стол, за которым я работал вдруг оказался оккупирован сразу 4 или 5 людьми, места мне осталось ровно на мой пучок проводов. И я двинулся искать рабочее место посвободнее.
Я шел вдоль серых стеллажей, полок уходивших в мутную высоту сумрачного цеха. Там, наверху едва угадывались какие-то балки, стальные конструкции циклопических размеров. Холодные, неживые.
И вдруг появилась музыка. Вернее она была и до этого, но в какойто момент я начал ее рефлектировать. Классика. Звук шел из развешанных по всему цеху репродукторов. Громко. Акустика огромного помещения.
Я знал эту музыку, я слышал ее и раньше. Я знал что будет в финале. И поэтому я побежал прочь от людей, которые могли увидеть меня. Я бежал по цеху задыхаясь от восторга и слез.
И проснувшись еще ощущал под пальцами холодный ржавый метал. Во сне я хватался руками за что-то, чтобы не упасть.
yajohn: (Default)
Еще комуто снятся мои сны...



via [livejournal.com profile] mary_s_bekster
(c)
yajohn: (Default)
"Диалектика Переходного Периода" - пожалуй самое слабое из Пелевинских творений. Во всяком случае из тех, которые мне доводилось читать.

Сегодня приснилось что я читаю новую книгу Мураками, главный герой которой видит сон, в котором он затыкает себе рот деревянной пробкой. Но проснувшись герой понимает, что во сне он заткнул себе рот ершиком для унитаза стоявшим у кровати (жил герой в очень маленьком номере гостиницы). Во сне он принял ершик (который был действительно деревянным) за пробку.
Мое пробуждение напоминало пробуждение матрешки, которой снится что она - своя младшая внутренняя сестра, которой снится такой же сон. Добро хоть гостиничный номер у меня просторный и от кровати до ершика метров пять минимум.

п.с." Мне снилось что я умер и мне снится что я живой" (с) БГ
п.с.с. Вам никогда не снились рекурсивные сны?
yajohn: (Default)
...это был Питер. Я словно бы оказался в военной хронике. Подчеркнуто черно-белая картинка. Хорошо запомнились мосты через Фонтанку, кирпичное крошево, искореженный асфальт, ни одной четкой линии. Сейчас понимаю что это было похоже на Дрезден 45ого. Но это была не война, это были какие-то восстановительные работы замеревшие на фазе тотального разрушения. И поразительно прозрачная вода в реке, в которой были отчетливо видны рыбы. Огромные двухметровые рыбы.
Среди прочих там были довольно странные создания кочующие уже много лет по моим снам. Очень похожие на рыб, но не рыбы. Черные, покрытые какими-то пластинами, угловатые и шипастые, напоминающие подводные камни. С крошечными невидимыми глазами и очень маленьким ртом-отверстием на нижней части головы. Скользящие вдоль дна, копошащиеся в иле. И что самое главное - это не рыбы. Хотя внешне и очень похожи. Во сне я четко знаю что это какой-то совершенно особый вид, нечто подобное моллюскам. Они примитивнее рыб и древнее их. Во сне я знаю кто и что они такое, знаю чем они питаются и как размножаются. И это тошнотворно.
В этот раз одна из таких тварей заглотила крючок одного из рыбаков стоявших на разгромленной набережной. И я видел недоумение и брезгливость на его лице. Никакой возможности извлечь крючок из крошечного рта отверстия не представлялось, предстояла операция по извлечению крючка из студенистого, несъедобного, живого тела...
yajohn: (Default)
Некий Stefan Hoenerloh нарисовал мой Дом. Я в некотором шоке.
сны о Доме )
Это странно, когда кто-то взял, и нарисовал твои сны.

найдено у [livejournal.com profile] lexicore
yajohn: (Default)
Сегодня приснилось что ДВАДЦАТЬ СОНЕТОВ К МАРИИ СТЮАРТ - на самом деле перевод английского поэта 19 века (сделанный И.Б.). Во сне я читал оригинал на английском (хотя владею им весьма и весьма слабо).

Profile

yajohn: (Default)
yajohn

September 2017

M T W T F S S
     1 23
456789 10
11121314 151617
18192021222324
252627282930 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated 25/09/2017 13:22
Powered by Dreamwidth Studios